http://romma.ru/kto-smotrel-spektakl-sharmanka-v-sovremennike-2/ Ещё один сайт на WordPress Tue, 17 Mar 2015 18:25:16 +0000 hourly 1 https://wordpress.org/?v=3.7.41 http://romma.ru/kto-smotrel-spektakl-sharmanka-v-sovremennike-2/#comment-499728 Wed, 07 Aug 2013 07:28:21 +0000 http://romma.ru/kto-smotrel-spektakl-sharmanka-v-sovremennike-2/#comment-499728 Спектакль весьма интересен.
Роль заведующего коопсистемой отдаленного района товарища Щоева – упыря, обворовывающего пайщиков и плачущего о судьбах мира играет Никита Высоцкий – бывший сокурсник и соратник Ефремова. Играет этаким былинным богатырем: то вяло-задумчив, то вдруг расправит плечи и кинет клич чиновникам, декламируя как стихи: «Дайте, дайте мне бумажек пописаться: / скучно чего-то сейчас на свете» – вероятно, с той же силой и страстью, с какой его легендарный отец врывался на сцену «Таганки» с монологом Хлопуши.
Его помощник Евсей в исполнении Артура Смольянинова – маленький, скрюченный, с гладко зачесанными волосами и услужливым блеском в глазах – гротеск на всех бюрократов разом. Острая сценическая форма очень подходит Платонову, чья «Шарманка» – не только Крученых, Хлебников и Храмс, взятые вместе, но и социальная сатира, звенящая такой безысходностью, рядом с которой меркнет даже «Самоубийца» Эрдмана. К сожалению, жанром социальной сатиры господин Ефремов не владеет. В российском театре он вообще мало кому удается – разве что Юрию Любимову. Из сравнительно недавних примеров – любимовский «Марат и маркиз де Cад», где история убийства Марата предстает чередой акробатических и музыкальных трюков, а действующие лица напоминают марионеток. Такую дьявольскую марионетку и играет Смольянинов. Остальные же актеры делают нечто среднее между обычным «психоложеством» и капустником.
Дело в том, что Михаил Ефремов, искренне упивающийся платоновским текстом, в какой-то мере подобен герою пьесы, полагающему, что авторучка иностранного профессора (прибывшего к нам, чтобы купить ударную душу советских людей) сама знает, что писать. Так и господин Ефремов просто ставит текст, полагая, что пьеса сама сыграется.
Словом, с юмором в спектакле полный порядок, но к трагической бездне текста Платонова он всерьез подбирается только в финале: на пустой темной сцене появляется огромный коровий скелет. Мертвая корова поднимает голову и протяжно воет, оплакивая себя, а заодно и всех членов нашего бестолкового и бескрайнего кооператива.

]]>